свежие новости

   Колонка главного редактора               
   Искра Божья
.

   Папярэднія запісы:

 Блеск и нищета последних приютов
            22 красавіка 2017    

 Субботник на селе:
«начальников» больше, чем помощников

            12 красавіка 2017    

     На Вербное воскресенье негде было купить вербу
            12 красавіка 2017    

     У нас товар — у вас купец
            1 красавіка 2017    

     Риски «площадных игр»
            18 сакавіка 2017    

     Экономика района: статистика и реалии
            11 сакавіка 2017    

     Сбор на финансирование госрасходов:
платить нельзя освободить

            4 лютага 2017    

     Обслужат. Держи карман шире.
            1 лютага 2017    

   22 красавіка 2017       Аўтар: Іна Фяксель
    Жили в одной деревеньке старик со старухой, и было у них трое детей.
    Старший сын высоко взлетел, стал большим начальником. Дочка-разумница на врача выучилась. А с младшим — ну совсем как в сказке — дело не заладилось. С детства не хотел ни учиться, ни работать, одни только проблемы да разочарования родителям приносил. «Что поделаешь, мать: уж видно, Сережка — это наш крест», — говаривал, бывало, отец, когда совсем состарился и устал бороться с судьбой. А тот Сережка… то в драку ввяжется, то запьет, то с работы его выгонят…
    Ну что ты будешь делать?
   

    Умер отец, и остались непутевый сын с матерью вдвоем. «Уж лучше бы я тебя не рожала», — не раз в сердцах говорила она, отдавая своему младшенькому последние пенсионные рубли на опохмелку. Слава богу хоть, что можно было гордиться перед сельчанами старшими детьми: они приезжали к матери на дорогих машинах, с подарками, с нарядными внуками. Заботились: и деньги давали, и дом помогали ремонтировать.
    Но в один непрекрасный момент и этого становится недостаточно: время уносит здоровье стариков, как река — песочек. Мать тяжко занемогла. Лечилась в городских больницах, принимала дорогие лекарства, что привозила ей дочь, да только возраст ведь не обманешь. Однажды она совсем слегла, чтобы больше уже не вставать. Потянулись долгие месяцы ухода за престарелой больной женщиной. Занимался всем этим сын Сережка. Кормил, обмывал, подавал судно. В пятницу или субботу «в отведки» приезжали старшие — с подарками, лекарствами, нарядными внуками — и в воскресенье уезжали. А младший оставался. Всегда полупьяный, он ни разу не оставил мать голодной или неухоженной, жалел ее и как мог справлялся со своими обязанностями санитара и соцработника. Что-то готовил, как-то прибирался в хате… Бывает же такое.
    «И что бы я без тебя делала?» — все чаще стала говорить ему мать, и в деревне тоже начали по-иному смотреть на «алкаша», как в глаза и за глаза его все называли.
    …Поминки старушке, пролежавшей пластом почти три года, справили на славу. Старшие дети постарались, чтобы все было чин чином, чтоб всего хватило. Пригорюнившись, сидел во главе стола самый почетный гость — высокопоставленный старший сын с супругой. К нему все обращались, на него поглядывали, высказывали соболезнования.
    — Царство небесное мамаше; утешает только, что прожила она — слава богу, — отвечал он. — А уж в последние годы так и вообще только мучилась. Иной раз и не понимала уже ничего… Бог от мук избавил.
    — Да. Чем такая жизнь — лучше смерть, — отозвалась задумчиво дочка-врач.
    Все поддакивали им и уважительно кивали. На алкаша Серегу никто не обращал внимания. А он сидел в далеком углу и горько плакал, ну просто обливался слезами, хотя вовсе не так уж и сильно напился. Он не умел и не хотел высказать свои мысли, но твердо знал, что вовсе так не лучше, что мамка все-все понимала до самой последней минуточки, и чего ж она не пожила еще хоть немножечко…
    Он остро чувствовал, что теперь остался на белом свете по-настоящему один-одинешенек и по-настоящему никому не нужный, осиротевший, и все теперь для него кончено. И дело тут даже не в том, что нет больше материной пенсии, — совсем не в том. Просто «алкаш» один из всех присутствующих по-настоящему, горько и мучительно, жалел свою старую мать и скорбел по ней.
    Вот как бывает: какая-то ситуация вдруг высвечивает в ненужном на первый взгляд, пропащем, пустом человеке ту искру Божию, которая зажжена Им в каждом из нас. И тогда беспутная судьба и нелепая жизнь вдруг обретают смысл и значение, и заставляют нас задуматься о многом. Эта подлинная история из жизни мне вспомнилась на заседании комиссии по трудоустройству, куда нередко приходят люди пьющие, психически нездоровые, со всякими странностями и особенностями… По форме — ненужных обществу у нас нет, а по сути — ну кому они нужны? Куда им деваться, где искать понимания и защиты в своих болезнях и пороках? На работу их брать не хотят, из квартир правдами и неправдами выживают, обманывают все кому не лень. За глаза «крестят» алкашами, придурками, отбросами, мусором и много как еще. А ведь и в них тлеет та самая искорка; просто мы ее не видим. Может, даже и не их души она высвечивает так, чтоб с неба было видно, а наши: сколько в нас — образованных, правильных и верующих — милосердия и понимания?..
   
    Та история с Серегой помогла мне когда-то понять, что значит жалость к убогим, милость к падшим. О них хотелось бы напомнить в пасхальную неделю.
   
    Инна ФЯКСЕЛЬ