свежие новости

   Колонка главного редактора               
СОЮЗНОЕ ГОСУДАРСТВО
Стою на краешке земли…
.

    ЭКСКЛЮЗИВ
Интервью с первым Президентом Республики Татарстан,
государственным советником Республики Татарстан
Минтимером ШАЙМИЕВЫМ

27 сентября 2017    

    На днях
Обзор новостей за неделю с главным редактором
Инной ФЯКСЕЛЬ.

23 сентября 2017    

     СОЮЗНОЕ ГОСУДАРСТВО. ПУТЕВЫЕ ОЧЕРКИ
9 августа 2017    

     Илья напомнил о том, что вода должна быть под рукой
5 августа 2017    

     Сколько можно бегать перед идущим транспортом без риска для здоровья?
12 июля 2017    

     Родина и любовь
1 июля 2017    

     «Покажите мне этот «бурьяк»…»
10 июня 2017    

     Мост через море: не сказки сказываются, а дело делается
31 мая 2017    

     Священную память храня...
            13 мая 2017    

     Искра Божья
            22 апреля 2017    

     Блеск и нищета последних приютов
            22 апреля 2017    

 Субботник на селе:
«начальников» больше, чем помощников

            12 апреля 2017    

   7 октября 2017       Автор: Инна Фяксель
    Это удивительное чувство мне и моим коллегам из России и Беларуси удалось испытать в очередной экспедиции журналистского сообщества «Друзья-Сябры» на Камчатке.

    Здесь на девять часов раньше встает солнце; здесь твердь содрогается от тяжелых ударов сердца Земли, а из недр вулканов вырывается ее горячее дыхание. Камчатка. Для всех нас это слово звучит маняще и таинственно, а для меня — вдвойне: я там родилась.
    Я всегда мечтала побывать там и не променяла бы этот маршрут ни на какой солнечно-пляжно-банановый рай. Красота экзотических южных стран другая: жаркая, сладкая, сусальная, а эта — суровая, мощная, властная. Истинно русская. Никогда раньше я не видала и думаю, что не увижу впредь такого красивого края.
    Словно нос гигантского корабля, врезается в волны Тихого океана острый клин полуострова. Веками охраняют вход в Авачинскую бухту «Три брата» — скалы-исполины. Об их каменные колени с плеском разбиваются волны, а головы касаются облаков. Триста лет назад сюда — к берегам «земли, которая идет на норд», «понеже оной конца не знают», — отправился отважный Беринг, а еще раньше проникли вездесущие братцы-казачки. С тех пор отсюда начинается Россия.
   
    Флейтистка и каюр
    Этнодеревня «Снежные псы» гостеприимно открыла перед нами ворота обширной усадьбы, расположенной на тундровых землях. Ее хозяева —Андрей и Настя Семашкины и шестеро их детей (седьмого вскоре ждут). Насте тридцать четыре года, и она не выглядит отягощенной семейством, жизнью в тундре и бизнесом. Совсем напротив —стройная, энергичная, веселая. Чувствуется, что жизнь ей в радость. Супруги заняты любимым делом, семейный проект удачно реализуется, а главное — жива любовь. Ведь Камчатка — это всегда романтика и удивительные истории судеб. Вот и одна из них.
    Настя — флейтистка, готовилась связать свою жизнь с музыкой. А потом встретила Андрея. Он на десять лет старше, увлекается гонками на собачьих упряжках и отлично поет под гитару. Под эти песни у костра и попала в сердце искра, из которой возгорелось пламя. С тех пор, слава богу, каждые два года в доме прибавляется по ребеночку, муж и жена вместе участвуют в знаменитых гонках «Берингия» и увлеченно строят свою этнодеревню. Ну, например, вот такие домики есть на ее территории.
    А вот так их украшают по народным традициям камчадалов.
    Андрей Семашкин — четырехкратный победитель «Берингии», директор Камчатского центра ездового спорта, Настя — единственная женщина-каюр. Она участвовала в гонках даже будучи в интересном положении. «Каюрят» и их старшие дети. Семашкины держат 150 ездовых собак, оленей. В хлопотах по хозяйству заняты и взрослые, и дети. А как же школа? Обязательно! Тем более она «совсем недалеко — всего шесть километров». Когда ребятишки были маленькими, мама с папой возили их туда на снегоходе, а теперь уже сами носятся. Загрузились ватагой — и погнали по тундре…
   
    * * *
   
    В яранге, устланной шкурами диких животных и согретой живым огнем в очаге, нас встречает Эльвира — бывшая солистка ансамбля «Мэнго». Она поет и танцует корякские танцы так, что мы до боли отхлопали себе ладошки. Привыкли восхищаться восточной, латинской колоритной хореографией, а оказывается, северная ничуть не хуже: выразительная, живая, очень своеобразная. В полутемной яранге фантастическое зрелище создают мелькание ярких бисерных нитей головной повязки, украшений, черных кос, пластичных своеобразных движений.
   

Эльвира много рассказывает о коренных жителях Камчатки, об их быте и обычаях. В ее рассказе много нового для нас. Все привыкли считать, что северные народы долго вели самый примитивный образ жизни. Но как при этом они были приспособлены к жизни в суровых условиях, как сильны и выносливы, как рационально продуман каждый предмет предельно минималистичного быта! Вот, например, национальная одежда — кухлянка, универсальная на все сто процентов. Изделие по типу просторной рубахи шьют вручную из идеально выделанных оленьих шкур, мягких, как ткань, и таких же легких. Неподпоясанная модель длиной до колен — женская одежда, а если подпоясать — получается мужская. В обоих случаях кухлянка дополняется замшевыми штанами. Носить ее можно мехом внутрь и наружу, в зависимости от времени года. Сегодня кухлянки, сделанные по старинной технологии, стоят очень дорого, и на них всегда есть богатые покупатели. А для малышей камчадалы шили меховые комбинезоны, в которые клали мягкий мох вместо памперсов. «Я тоже в таком выросла, — делится Эльвира. — Поверьте, в нем всегда тепло!»
    Сегодня Эльвира работает с туристами. Кроме языков камчадалов и, разумеется, русского знает еще и английский. В ее жизни современной, прогрессивной, очень интересной женщины всегда присутствуют народные традиции и умения. Недавно они с мужем вернулись из тундры, где несколько дней собирали бруснику, «а вообще больше отдыхали. В тундре в сентябре такая красота! Мы ставим большую палатку, у нас там все для хорошего отдыха. Даже душевая есть. Основной упор был на отдых, а брусники в этот раз собрали немного. Двадцать пять ведер…»
   
    * * *
   
    Ягоды и грибы в этих краях — отдельная тема. В тундре это сплошной ковер. Брусника, шикша, голубика, крупные кисти, прямо горстями — сумасшествие какое-то! И красота, особая красота осеннего камчатского ландшафта. На неярком солнышке играет цветовая гамма трав, кустов и причудливо изогнутых карликовых деревьев. Алые, золотые, винно-красные пятна вспыхивают под солнцем на зеленых и серых гобеленах мхов и лишайников…
    Необъятная ширь, бездонное небо... А когда на этих просторах вдруг раздается протяжный вой ездовой собаки, который подхватывает сто пятьдесят других голосов, сразу вспоминаются рассказы Джека Лондона, мороз пробегает по коже. Древняя песнь, неясный и тревожный зов из глубины веков… Нет, все же не дано человеку ни подчинить природу, ни даже до конца постигнуть ее. Чтобы это понять, достаточно просто заглянуть в глаза северного пса — в глубокую ледяную голубизну. Практически все собаки в питомнике — полукровки, вопреки нашему распространенному мнению о том, что камчадалы ездят на лайках и хаски. На самом деле метисы сильнее и выносливее чистопородных животных. Местные собаки — продукт смешения кровей камчатских ездовых, аляскинских, сибирских хаскикто, маламутов… Легенда усадьбы — сын лайки и волка Смелый, который блистал отвагой, силой, умом и иногда пытался вцепиться хозяину в горло, но в минуту опасности спас его от медведя. Получить от него щенят с хорошими качествами так и не удалось: рождались только волчата…
   

Оказывается, собаки страшно любят и просто рвутся бегать в упряжке, они обожают пьянящий адреналин, который брызжет в кровь, когда они летят по тундре со скоростью до 60 километров в час. Нестись так псы могут без остановки до 100 километров, что и делают во время «Берингии» — самой крутой гонки на собачьих упряжках в Евразии. Это азартное зрелище с большими денежными призами. Многодневный маршрут продолжительностью 1500 км пролегает вдоль побережья океана через села, связывая их нитью жизни и традиций, принося туда атмосферу праздника и гуманитарный груз, который везут вслед за гонкой. Пять долгих этапов с перерывами на отдых и, если нужно, на лечение собак, с риском сбиться с пути, если пурга заметет проложенный снегоходами след… Это жестко, опасно, по-настоящему экстремально.
    Перед гонками очень много времени уходит на тренировки и подбор команды собак. Просто поставить вместе самых сильных нельзя, они не всегда могут «работать» вместе. У мохнатых «спортсменов» — своя иерархия и психология взаимоотношений, у каждого своя сильная позиция, которую нужно обыграть. При этом каюр должен быть «главным в стае», что получается не у каждого.
    Продолжение следует.
   
    Инна ФЯКСЕЛЬ