свежие новости

   Колонка главного редактора               
СОЮЗНОЕ ГОСУДАРСТВО
Стою на краешке земли…
.

    СОЮЗНОЕ ГОСУДАРСТВО
Стою на краешке земли…

11 октября 2017    

    СОЮЗНОЕ ГОСУДАРСТВО
Стою на краешке земли…

7 октября 2017    

    ЭКСКЛЮЗИВ
Интервью с первым Президентом Республики Татарстан,
государственным советником Республики Татарстан
Минтимером ШАЙМИЕВЫМ

27 сентября 2017    

    На днях
Обзор новостей за неделю с главным редактором
Инной ФЯКСЕЛЬ.

23 сентября 2017    

     СОЮЗНОЕ ГОСУДАРСТВО. ПУТЕВЫЕ ОЧЕРКИ
9 августа 2017    

     Илья напомнил о том, что вода должна быть под рукой
5 августа 2017    

     Сколько можно бегать перед идущим транспортом без риска для здоровья?
12 июля 2017    

     Родина и любовь
1 июля 2017    

     «Покажите мне этот «бурьяк»…»
10 июня 2017    

     Мост через море: не сказки сказываются, а дело делается
31 мая 2017    

     Священную память храня...
            13 мая 2017    

     Искра Божья
            22 апреля 2017    

     Блеск и нищета последних приютов
            22 апреля 2017    

 Субботник на селе:
«начальников» больше, чем помощников

            12 апреля 2017    

   14 октября 2017       Автор: Инна Фяксель
    Это третий рассказ о путешествии на Камчатку делегации нашего журналистского сообщества «Друзья-Сябры».
   
    Вот и стали мы скалолазами…
    Красиво песня поется, приятно слушается, а вот проза жизни далеко не так хороша. А начиналось все вполне безобидно:
    — Ну что, журналисты, на вулкан пойдем?
    — А то!
   
    А ведь недаром, недаром в народе сказывают: «Умный в гору не пойдет»…
    Мутновская сопка — вулкан для подъема не самый сложный, но это точно одно из самых крутых приключений в моей жизни.
    К месту, откуда начинается подъем для туристов, дороги нет: только так называемая технологическая колея, по которой ездят геологи и вулканологи. Транспорт для данных целей — КАМАЗ. Только на нем и можно пробраться по здешним каменным полям, топкой грязи, сложному ландшафту. Мощь этого детища российского автопрома мы прочувствовали в полной мере: огромный автомобиль чешет, как танк, по полному бездорожью, карабкаясь на практически вертикальные склоны и спускаясь с отвесных гор, наклоняясь набок до критического градуса. Душа в пятки так и ухает. Кто вцепился в подлокотники, кто глаза закрыл, чтоб не так страшно было…
    Вдоль дороги простирается лунный пейзаж: каменные глыбы, черный вулканический песок, запорошенный пеплом снег. Мы поднимаемся все выше и выше. Остановка, короткая передышка и завтрак — в трех километрах от верхушки вулкана. Нам предстоит преодолеть это расстояние пешком, опираясь на палки для скандинавской ходьбы. Вроде и немного, но что это были за километры — друзья мои!..
    Поднимаясь шаг за шагом по каменистым кручам, видишь только мелькающие пятки кроссовок впереди идущего. По бокам тропинки — то теряющийся где-то в глубине пологий скат, то крутой обрыв. Идти по камням тяжело. Только здесь до конца понимаешь, какой все же трудной жизнью живут горные бараны. Каждое движение дается с трудом. А тут еще, как назло, дождь. Глина на склонах моментально превращается в липкое месиво глубиной по щиколотку, ноги вязнут и скользят, дыхания не хватает, сердце выскакивает из груди. Был момент, когда я просто малодушно села на камень со словами:
   
    — Все, больше не могу, дальше не пойду, я вас здесь подожду…
    — Нет, ты пойдешь с нами, — кровожадно вцепились в меня товарищи по несчастью. — Давай, там впереди — красота!..
   
    Московский коллега Саша Шадов тем временем снял у меня с плеч рюкзак и быстро перебросил все пожитки в свой:
    — Вот, так будет гораздо легче. Давай руку, вставай…
   

Встала, пошла… скорее поковыляла. Да все ковыляли и стонали, красавцев не было. Но постепенно пришло «второе дыхание», а заодно и открылись глаза на мрачное, величавое очарование каменного царства. «Здесь птицы не поют, деревья не растут»: на высоте полутора тысяч метров над уровнем моря нет ни одной зеленой травинки. Зато есть каменные строения, каменные растения, каменные животные и моллюски самых причудливых форм и цветов. Их создала природа из гигантских глыб и малюсеньких минералов. Камни однородные и слоистые, с прожилками и крупчатые, лиловатые, красные, ярко-желтые, зеленоватые, ста оттенков серого и коричневого… Настоящие владения Хозяйки Медной горы.
    В каньоне с красноречивым названием Опасный с 80-метровой высоты обрушивается на дно ущелья водопад. Зрелище очень красивое; недаром оно внесено в список наследия ЮНЕСКО.
    А вот мы и в «аду»: запахло серой, вокруг забулькали грязно-желтые земляные котлы. Это фумаролы — воронки, в которых пыхтит горячая серная грязь. Подходить близко к их берегам нельзя: запекшаяся корка, которой окружена воронка, может провалиться, и тогда беда. Об участи заживо сварившегося таким образом парня, который хотел сфотографировать фумаролу поближе, напоминает большой крест на тропе. Неприятный запах сероводорода словно «выкуривает» назойливых человечков, заглядывающих в пасть спящего вулкана. А он дышит, он живет, за последние сто лет было шесть извержений…
    Передохнув в кратере, мы отправляемся в обратный путь. Дорога вниз дается проще: мы скорее скатываемся, чем идем. Дождем размыло тропу, и возвращаемся мы не по своим следам, а прокладываем новые (это непросто). Вдруг перед идущей впереди группой с шумом обрушивается сверху на дорогу селевый поток, по местным меркам небольшой — эдакая средних размеров речка из жидкой грязи и камней. Под крики проводника «Назад, назад!» люди пятятся, а затем мы по очереди пробираемся через образовавшееся препятствие…
    По сравнению с этим путешествием спуск с горы на КАМАЗах — сущие семечки. Все болит. Все ноет. Каждую мышцу разъедает, как кислота, неимоверная усталость. Кажется, я умираю. Нет, — наверное, уже умерла...
    Я всегда буду благодарна друзьям-сябрам, которые силой заставили меня встать и идти дальше. Иначе никогда бы мне не увидеть весь мир на ладони — когда ты счастлив и нем, и только немного завидуешь тем, другим, у которых вершина еще впереди.
   

«О! Тепленькая пошла…»
    Не люблю я слово «последний», оно не соответствует моему мировосприятию… КРАЙНИЙ пункт нашей с коллегами поездки — экскурсия в Кроноцкий биосферный заповедник. Это та точка, а правильнее сказать, восклицательный знак, без которого не получится правильная повесть о путешествии на Камчатку. Двадцать пять вулканов, восемь из которых — в «рабочем» состоянии плюс геотермальные экосистемы (проще говоря, все, что связано с природной горячей водой), редкие животные и растения…
    В заповедник туристов доставляют на вертолете. Он, как храбрая пестрая стрекоза, жужжит над вздыбленными огромными каменными гребнями и хребтами, над скалистыми впадинами и жерлами вулканов, над серыми жилами рек. Такое впечатление, что там, под землей, спят тяжким сном исполинские окаменевшие ящеры; когда-нибудь они проснутся и с жутким скрежетом распрямят оцепеневшие тела, стряхивая с себя многовековой земной прах…
    Неяркое осеннее солнышко высвечивает удивительное многоцветье пейзажа. Графит горных пород оттеняет ярко-желтые и темно-зеленые осенние краски лесов, насыщенно-малиновые и лиловые тундры, белые пятна ледников, сверкающие зеркальные осколки озер, терракотовые, красные, коричневые почвы...
    Невероятная красота Долины гейзеров не дает права сравнить ее с огромной кухней, где день и ночь кипят разной величины котелки, кастрюльки и из носиков чайников вырываются струи пара и кипятка, но вообще-то это первое, что приходит на ум хозяйке. Вот только серой попахивает неаппетитно. Здесь булькает, там бурлит, тут вскипает — но «подземный повар» ловко управляется со всем хозяйством. У каждого из ста гейзеров, теснящихся на четырех километрах, — свой часовой ритм, своя высота и температура. Так же по распорядку функционируют термальные источники, фумаролы, грязевые котлы. Процессы под землей идут постоянно, под грунтом образуются промоины, рождаются новые гейзеры, поэтому ходить можно только по дощатым настилам. Шаг в сторону — возможность «искупаться» в горячей воде… А еще здесь, как и везде на Камчатке, вероятна встреча с медведями, которые в «теплом месте» чувствуют себя вполне комфортно. Вообще-то они ведут себя мирно, но смотритель с ружьем всегда сопровождает туристов — чтобы в случае чего пугнуть косолапого выстрелом.
    Растениям парниковый климат также по душе: они растут здесь буйно и щедро, все вокруг сочно-зелено. Еще одно из чудес Камчатки — «небелая» (каменная) береза. Она совсем не похожа на свою красавицу-сестрицу из средних широт: «серостволая», покрытая лохматыми лоскутьями отслоивш/ейся коры, приземистая, с широко раскинутыми кручеными ветвями. В воде тонет, в огне плохо горит, растет на камнях и на склонах вулканов, терпит суровые ветра и холода. Отсюда народное название: каменная, железная… А живет до 400 лет.
    Термальные поля, подобные местным, есть только в Новой Зеландии, Чили, США и Исландии. Российская Долина гейзеров была открыта сравнительно недавно: вплоть до ХХ века она была скрыта природой в непроходимом ущелье. Как вы полагаете, кто сюда добрался? Разумеется, женщина — сотрудница Кроноцкого заповедника Татьяна Ивановна Устинова. Правда, с помощником. На привале, собирая дровишки для костра, она вдруг увидела, как совсем неподалеку из земли с шумом и паром взметнулся столб кипятка — гейзер. Так была открыта знаменитейшая долина. Свою старость Татьяна Ивановна провела с детьми в Канаде, но похоронить свой прах завещала здесь, в дорогом сердцу месте, и ее воля была исполнена.
    Самый «крутой» местный гейзер — Большой, извергается с периодичностью в час, и наша экскурсия как раз удачно совпала с этим моментом. Мы ждем, нацелив объективы фотоаппаратов на небольшой пыхтящий «котелок», с которого вот-вот должно «сорвать крышку». Вокруг царит величественный покой; даже не верится, что сейчас он будет нарушен. И действительно, ничего не происходит… как вдруг в назначенный час кипящий бурунчик воды начинает «раскручиваться», «выпрямляться», стремительно расти ввысь и вширь, рассыпая мириады кипящих брызг, окутываясь облаком пара! Струя достигает пятнадцатиметровой высоты и распускается, как кудрявая серебристая лилия на высоком стебле, раскачивается и реет в воздухе, затем медленно поникает и снова прячется в своем подземном убежище ровно на час…
    Не знаю, как это описать. Никакие созданные человеком фонтаны не могут сравниться с этим творением природы.
    Кальдера — проще говоря, образовавшаяся 40 тысяч лет назад впадина, чаша вокруг вулкана Узон — десятикилометровая «кочегарка» природы. По-научному это называется «термальное поле», 5 небольших полей и около 1000 источников. Радиус Кальдеры — около 10 километров. Здесь кипятят грязевое варево уже знакомые нам фумаролы, текут горячие ручьи, парят теплые озерца, образуются новые минеральные породы. Помимо серы, эта земля выделяет настоящий букет ядов: ртуть, цинк, сурьму, мышьяк.
    «На подлете» к природному парку «Налычево», где действуют двести горячих источников, мы увидели прогуливающегося по равнине мишку. Вертолета он совершенно не испугался. Нам объяснили, что косолапый замечен здесь несколько дней назад: он повадился лакомиться объедками туристических обедов. Нас настоятельно попросили «медведя, если подойдет близко, не кормить: они умны и быстро учатся попрошайничать у людей, приближаясь при этом вплотную. Таких животных приходится устранять — по правилам техники безопасности…»
    Источники представляют собой неглубокие озерца с теплой (40 градусов) проточной водой. Контраст температуры с прохладным воздухом усиливает приятное ощущение от купания (вот уж действительно «держи ноги в тепле, а голову в холоде»)… Берега природных ванн обрамлены зеленью, над головой — синее небо, а сама прозрачная вода кажется черно-зеленой из-за мшистых водорослей на дне. Красиво! Здорово!
    Больше пятнадцати минут находиться в источниках не рекомендуется (вредно для сердца). Выходишь из купальни, как новенький: вместе с теплой водой с тела мгновенно стекает накопившаяся усталость.
    Ну, вот и все. Завтра — домой. Осталось купить сувениры и упаковать вещи. Что отсюда везут туристы? Поделки ручной работы из кости (медведя, лося, тюленя), украшения из бисера и меха. Конечно же, красную рыбу, краба, икру. В гостинице спросили у сотрудников, где лучше покупать и что почем, и так приятно было слышать в ответ: «Да вы скажите на рынке, что вы белорусы, вам обязательно цену скинут, вас же везде любят!» Как вы сами понимаете, дело не в цене, а в отношении.
    Кстати, в Петропавловске мы неожиданно встретили фирменные секции «Милавицы» и «Савушкина»: вот куда добрались наши предприятия.
    В последний день нашего пребывания в Петропавловске я не только повидала удивительные и прекрасные места, но и сделала одно очень важное дело: нашла гостиницу для моряков, где жили когда-то мои родители, куда меня принесли из роддома. Искать помогали все: коллеги, гиды, администраторы, горничные, таксист по имени Алекс…
    — Обязательно найдем, — уверил он. — Знаете, я вас очень хорошо понимаю. Сам десять лет прожил за границей, в Англии и Штатах, а теперь вот вернулся домой.
    — Почему?
    — Просто хотел на родину. С каждым годом все сильнее. У меня там все неплохо складывалось — и все равно душа рвалась. Это не красивые слова: многие эмигранты вам то же самое скажут. Правда, я застал уже не тот Петропавловск, в котором жил в детстве; он изменился. И все же…
    И мы действительно нашли это старое, почти не изменившееся за пятьдесят лет здание на самом берегу возле пирса.
    — Счетчик не работает, — сказал Алекс. — Побудьте здесь, сколько хотите. Я вас понимаю.
    И вот я стою на самом краешке земли, глядя, как огромная желтая рыба-солнце медленно уходит в темно-синюю морскую глубину, как белеют и искрятся огоньками корабли на рейде, и чувствую непреодолимую силу, с которой этот далекий полуостров притягивает к себе сердца. Недаром многие приезжают сюда на время заработать, а остаются — навсегда.
   
    Прощай, Камчатка! Наверное, я тебя больше никогда не увижу. И никогда не забуду — это точно.

Инна ФЯКСЕЛЬ