свежие новости

       МНОГОДЕТНОСТЬ: КОЛИЧЕСТВО И КАЧЕСТВО
  



     31.10.2018         

   
    Просматриваю информацию к заседанию райисполкома о проблемных семьях и думаю: бог ты мой, сколько среди них многодетных… По трое, четверо детей — целые выводки — изъяты у вечно пьяных матерей и отцов. Пропащие люди плодятся, как грызуны, повинуясь одному лишь инстинкту. Какая им разница, сколько зачатых в алкогольном угаре маленьких мучеников вытряхнуто на белый свет, сколько их вокруг ползает, вечно чумазых и голодных, не знающих своих отцов?..
    Ну, с этими все ясно, это отдельная тема.
    А вообще — много ли у нас положительных многодетных семей? Оправдывают ли люди поддержку государства, которая крепнет с каждым новым ребенком? Не получается ли так, что мы сегодня поддерживаем количество детей в семье, забывая о качестве?
    Боюсь, что так и есть.
    Заботясь о разрешении демографической проблемы, общество благородно подставляет плечо многодетным семьям во всем: почти бесплатное новое жилье, другие льготы. Люди быстро сориентировались и используют ситуацию на полную катушку: из декрета — в декрет, быстро погашают кредиты на квартиры, везде в приоритете. Отрадно, что по третьему и четвертому ребенку родили, опираясь на эту поддержку, хорошие толковые семьи; честь им и хвала. Я таких знаю, наблюдаю и не устаю удивляться и радоваться: какие же есть молодцы-ребята! Без устали работают, строятся, созидают, и детки у них ухоженные и воспитанные…
    Вот только большинство или меньшинство таких порядочных?
    Боюсь, что не просто меньшинство, а — единицы.
    Обратимся к примерам из жизни.
    Изрядное количество многодетных семей проживает сегодня в микрорайоне, построенном по улице Кривошеина с привлечением льготных кредитов. Хорошие дома, новые игровые площадки, дорогие по себестоимости квартиры (доставшиеся владельцам гораздо дешевле)… А вы прогуляйтесь там как-нибудь вечерком — и услышите доносящийся из открытых форточек крик и отборный мат (это папы и мамы общаются друг с другом и с детками). Увидите, как молодые женщины с колясочками, расположившись на скамейках в соседней лесополосе, потягивают пивко под сигаретку. Наряды милиции вызываются в данный жилой сектор на семейные скандалы регулярно. Работники ЖКХ берутся за голову: жильцы не успели заселиться, как уже нарастили неплатежи за коммунальные услуги и открыто заявляют:
    «А што вы нам зробите — адключыце?.. Папробуйте. Мы мнагадетныя, права свае знаем…»
    Педагоги ближайших учебных заведений тоже уже знают микрорайон как проблемный, причем основные сложности еще не заявили о себе в полный голос: детки маленькие, они еще только подрастают (целое войско!).
    Какими они будут?
    Вот самый больной и острый вопрос. И ответ на него ясен, как день: под осинкой не лежат апельсинки, а сова не родит сокола. Вырастет это молодое поколение, взлелеянное на государственных дотациях, — и продолжит родительское дело: рожать детей одного за другим, ни о чем не задумываясь, да «качать права». Они не решение проблем принесут обществу, а новые проблемы, да еще какие…
    Так почему получается так, что семья с одним-двумя детками, где родители ответственно подходят к жизни и думают, как ребят достойно вскормить, воспитать, выучить, не так обласкана заботой и оказывается в проигрыше по количеству всяких благ?
    Перекос? Да. Причем социально вредный и обидный для многих. Ведь если количество с качеством не дружит, толку ждать не приходится.
    Я вижу большую опасность в том, что людей стимулируют к многодетности «подкупом», через материальные блага, а это беда. Другим путем к ней надо идти: духовным, с воспитанием и рассуждением. Только сознательно и обдуманно должен подходить человек к созданию многодетной семьи.




  


        «МОЖНО ЛИ НАКАЗЫВАТЬ ДЕТЕЙ»
  


     10.10.2018         

Сестра моего знакомого, живущая в одной из европейских стран, жалуется: 14-летняя дочка совсем отбилась от рук, делает что хочет, и даже войти к ней в комнату без стука и разрешения нельзя, потому что это, видите ли, личная территория ребенка. Иначе она расскажет учителю, и к родителям придет полиция. Их накажут, а девочку могут изъять из семьи (какой легкой добычей станет она в это время!). Так работает система ювенальной юстиции, которая создана сегодня за рубежом. А начиналось все тоже с борьбы за отмену шлепков…
  
   В России Дума сначала приняла, а затем отменила закон о криминализации физических наказаний для детей. Свое веское слово сказала православная церковь, сразу разгадавшая опасность безобидных на первый взгляд инициатив. И не зря. Ведь всё клонят к тому, чтобы у родителей отнять право на воспитание и в итоге отнять самого ребенка. В результате он будет «защищен» от папы с мамой и совершенно беззащитен перед опасным, жестоким миром; к нему получат доступ чужие люди и организации.
  
   Нет, нам такое не нужно. Уж где-где, а в Беларуси ситуация практически в каждой семье контролируется. Задействованы медики, воспитатели, учителя, все вокруг. Они увидят и разберутся, где ребенка наказывают за дело, а где избивают. Новые подходы ставят между этими поступками знак равенства — вот здесь и начинается обман.




  


        «КАК ЗАКАЛЯЛАСЬ СЕМЬЯ»
  


     10.10.2018         

Сегодня в свои восемьдесят два года женщина считает себя счастливой. Счастье — это ее дети, которых воспитала достойными людьми. Пять сыновей, четыре дочери, пятнадцать внуков, правнуки, их успехи и семейное благополучие — вот бесценное сокровище, которое дает новые силы жить. «Выйдя на пенсию, я часто задавала себе вопрос: как на все хватало сил, как удавалось управляться с детьми, домашним хозяйством, на работе? Ответ нашла только через двадцать лет: все потому, что жила своими детьми и ради них. Всегда все делала для того, чтобы они выросли хорошими людьми, чтобы мне никогда не было за них стыдно. Горжусь, что такими они и стали».
   Небольшой деревянный дом почти в центре агрогородка Дражно часто собирает большую семью под крылом мамы и бабушки.
   Когда я приехала, ни калитка, ни дверь здесь были не заперты. Хозяйка хлопотала по дому. Поздоровались.
   Голос ее мне сразу понравился: чувствовались в нем твердость, характер, уверенность. Невысокая, хрупкая, но и сквозь сеточку морщинок, сквозь паутинку седых волос проглядывает образ прежней красавицы. Правильные красивые черты лица, ухоженная, опрятная. То, что женщина всегда должна оставаться женщиной, — это точно про мою собеседницу. —Мария Артёмовна, вы почему дверь не закрываете, и в калитку заходи, кто хочешь? Времена нынче не те!
   — В нашем доме двери всегда были открыты. Привыкла по старинке никого не бояться. Да и как в нашей семье им закрываться? Девять детей один за другим шась туда, шась обратно. Сама в три часа ночи на работу вставала. Да и от кого нам прятаться? Только то и знали, что работали до седьмого пота, чтоб и в доме достаток был, и дети сытые да одетые... Хотя и не тот это дом, где мы с мужем жили. Тот был на хуторе. Когда дети создали свои семьи, мне стало страшно там одной (почти никого из соседей не осталось). Тогда и купили мы вот эту хатку. Живу в ней уже шестнадцать лет.
  
   •••
  
   Мария Артёмовна родилась тоже в многодетной семье, хотя сама ее таковой не считает.
   «Какая там большая семья — я, две сестры и брат. Разве это много? Отец нас бросил, мама трудилась от темна до темна. Все силы отдавала, чтоб нас прокормить, одеть, обуть, выучить. С раннего детства мы хорошо знали, что такое труд на земле. Делали все и по дому, и на работу бегали маме помочь. Мозоли с рук не сходили, но жили дружно, держались друг друга. Теперь из всех остались только мы с сестрой. Она живет в городе…»
  
   •••
  
   «Муж мой Адам тоже жил в Дражно. Три года за мной ходил. И он мне очень нравился, однако вида сразу не подавала. На танцы ходила одна: он не любил их, но всегда меня потом встречал. Как поженились, жили у моей матери. Потом свой большой дом построили.
   Первым родился Александр в 1957 году (он в городе живет), через два года — дочь Нина (она в нашем районе, в Положевичах), третий — Василий (он в Горках на Могилевщине), четвертый — Виктор (познакомился с девушкой из Ленинграда, туда и уехал), Тамара — в Минске, Валентина — в Солигорске, Галина — в нашем городе, а в 1968 году на свет появились двойняшки Николай и Валерий (они здесь в Дражно живут).
   Адам работал в колхозе трактористом. С утра до вечера в поле. Двадцать лет дом и воспитание детей лежали на мне. А в сорок шесть лет осталась я вдовой. К тому времени Александр уже женился, а Нина вышла замуж. Нужно было еще семерых поднимать на ноги. Трижды ко мне приезжали из органов опеки, уговаривали сдать детей в интернат. Я ни в какую: «Сама надбала, сама и пагадую», — отвечаю».




  




     6.10.2018         

«БУДУ, КАК МАМА, УЧИТЕЛЬНИЦЕЙ»
       «Говорят, что любому человеку в жизни важно принять два решения: куда идти и кого взять с собой. По поводу первого никогда не сомневалась: буду, как мама, учительницей. Екатерина Якимовна Кухмар всегда для меня была примером великой труженицы, мудрой жены и чудесной мамы. Помню, как сейчас: поздний вечер, большая семья укладывается спать. Ласковые руки укрывают детей теплым одеялом, кто-то из нас спрашивает: «А ты когда ляжешь, мама?» — «Спите, детки, я скоро…» Еще долго потом горит на столе керосиновая лампа, скрипит по бумаге перьевая ручка, тихо перелистываются ученические тетрадки. Бывало, подойду к маме и прошу: «Дай мне посмотреть, как пишут дети». — «Вот посмотри, как Вова пишет красиво, аккуратно, без поправок, а у Толи ошибки и буквы вкривь и вкось». Нравилось мне, как в конце каждой работы мама ставила красивую «пятерку» или «злую» «двойку». Наблюдая за ней и слушая рассказы о школе, я поняла, что интереснее работы нет. А потом появилась моя первая учительница Дуня Кирилловна Кутынко, дальше — любимый предмет и строгая Вера Павловна Метько, чуть позже — Фаина Петровна Файнберг. Куда идти — было решено.
    Мама говорила, что это тяжкий труд, лучше выучиться на медсестру. А я помнила, как Фаина Петровна говорила мне не раз: «Ниночка, ты пишешь такие сочинения, тебе литературу надо изучать». В школе я не любила математику: она была для меня непонятной, а потому страшной. Мне кажется, у меня не было логики. А любимая учительница всегда меня поддерживала». Сдав успешно экзамены и выдержав достаточно большой конкурс (сочинение, кстати, она написала на «отлично»), Нина в 1966 году стала студенткой филологического факультета Белорусского государственного университета.
   
    НАЧАЛО ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
    «В 1971 году я окончила БГУ. На распределении шла в десятке лучших, но выбрала Стародорожчину и вернулась домой. Мама очень обрадовалась: «И правильно, доченька. Здесь кусочек сала разделим все вместе, да и ты у меня на виду будешь. Я знала, что ты вернешься. Мне сон приснился, будто превратилась ты в птицу и улетела. А я стою и плачу. Спустя время ты вернулась, покружилась и села недалеко от меня. Вот ты и вернулась на родину». Я стала преподавать русский язык и литературу в соседней деревне.
    Директор школы Станислав Иосифович Линовский убедил меня, что начинать работать надо именно в Пастовичах: близко от дома, квартиру искать не надо, да и автобусы ходят регулярно. Мне казалось, что я много знаю и многое умею, но на практике все оказалось не так. Я не могла самостоятельно написать календарные планы, составить воспитательную работу на полугодие. Коллектив Пастовичской средней школы был дружный, слаженный. Каждый ребенок в школе был родным. Доброта, тепло души многих учителей передавались и детям. В памяти моей — Станислав Иосифович Линовский, Софья Даниловна Бухал, Лидия Ивановна Ханевич, Мария Ивановна Некрашевич (Кухмар). Почти полвека назад школа эта была небольшая, деревянная, с тремя подсобными помещеними. Новые Дороги, Новые Фаличи, Минковичи и Ореховка — ребята из этих деревень ходили пешком на занятия. Первый свой 10-й класс, где была классным руководителем, помню до сих пор. Их было семнадцать, в основном мальчишки, и все такие искренние, отзывчивые. А я молодая, за все бралась, долго не раздумывая. Однажды одна повезла их в Бобруйск на лодочную станцию, не взяв с собой никого из учителей. Катались по Березине, знакомились с достопримечательностями. Гораздо позже я поняла, какую ответственность тогда взяла на себя. Слава богу, что ребята были самостоятельными, все обошлось.
    Позже меня пригласили на работу в райком комсомола, а в 1975 году я пришла в СШ №3».
   
    ГЕРМАНИЯ
    В 1976 году Нина Астрейко поехала за мужем на новое место службы — в небольшой город Бернау недалеко от Берлина. Работала в СШ №87 Группы советских войск в Германии. Преподавала русский язык и литературу и была организатором внеклассной и внешкольной работы.
    «Как мы интересно жили и работали! Вот уж поистине большая советская школьная семья. Неважно, откуда ты: из Армении, Белоруссии, Украины, России, Казахстана, Узбекистана… У всех была единая страна — Советский Союз. Так и говорили: «Еду в Союз» (в отпуск, после службы домой, по окончании школы).
    Уезжали учиться дальше в любом городе некогда великой державы — совершенно бесплатно. Там, в военной части, мы помогали друг другу в трудные минуты жизни. А какие мероприятия проводили! В них обязательно участвовали и дети, и родители. Это были экскурсии по тогдашней ГДР, торжественные линейки и прием в пионеры в Берлине в знаменитом Трептов-парке, встречи старшеклассников с представителями различных профессий. Чего только стоил ежегодный праздник «15 республик — 15 сестер»!
    Дети в национальных костюмах исполняли песни и танцы своего народа и обязательно вместе с родителями готовили национальные блюда. Это объединяло всех, учило уважать культуру других народов, интересоваться историей разных республик. А еще были встречи с немецкими коллегами, совместные праздники, обмен опытом. Мы обязательно посещали их уроки. Немцы старались говорить по-русски. Наши системы образования отличались. У нас — строжайшая дисциплина, внимание, у них дети могли заниматься на занятии чем угодно. Но когда учитель делал опрос в конце урока, оказывалось, что тему они усвоили. Это меня очень удивляло. После окончания десятилетки большинство немецких ребят шли работать или учились в колледжах. В 11-м и 12-м классах учащихся было мало, обучение продолжали только те, кто целенаправленно собирался получать высшее образование. По такой модели проходила одна из реформ и в нашем образовании, только, введя 12-летнее обучение, в Беларуси так и не сделали ни одного выпуска учащихся — отменили, даже не дождавшись результатов.
    Когда мы уезжали с мужем в Германию, то родители волновались: все-таки к немцам едем, всего 25 лет (для истории — совсем ничего) прошло, как война закончилась. 9 мая мы отмечали День Победы, а они 8 мая — День памяти. Вместе ходили на демонстрации, возлагали цветы к памятнику нашему воину-освободителю. Немцы в основном молчали. Думаю, им стыдно было за войну, в которую был втянут их народ. У нас в школе работала техничка Эрна, она прекрасно знала русский язык. Как-то рассказала нам, что у нее на войне погибли и отец, и дядя. «Я проклинаю войну, и многие жители Бернау не хотят войны. Для нас это тоже бедствие», — не раз повторяла она. Эрна рассказывала (не знаю, правда ли это), что, когда фашисты отступали, они загнали в озеро рядом с городом целые отряды своих солдат и утопили. Может, те знали какую-то тайну или была другая причина. Это озеро местные жители называют Мертвым.
    Наши немецкие коллеги были хорошими людьми, но очень экономными. У нас ломились столы от еды, когда звали их в гости. А они накрывали скромненько: бутерброды, фрукты, бутылка вина. Нашего размаха не было. Широкой белорусской душе такое вот «гостеприимство» не свойственно.
    Вернулись мы домой в 1981 году. Из Германии я привезла очень дорогую награду — Почетную грамоту Министерства просвещения СССР».