свежие новости
        «Я НАУЧИЛАСЬ ПРОСТО, МУДРО ЖИТЬ…»
  


     3.11.2018         

   
    Судьба женщины, которая потеряла все и которая заново учится быть счастливой.
    Ее лицо мне показалось знакомым. Где я могла видеть Светлану: на экране телевизора, в театре? Не знаю. Но в том, что она была публичным человеком, сомневаться не приходилось: правильная речь, завораживающий голос, гордо вскинутая голова… С первых же слов она располагала к себе. Беседа прерывалась на поздравления, тосты, танцы, но потом мы опять продолжали общаться. Слушать женщину было удивительно приятно: такой красивый литературный язык… А судьба ее меня просто потрясла.
   
    Захлебнуться хотела счастьем.
    Захлебнулась, но только бедой… «Вот уже 15 лет, как все в моей жизни пошло наперекосяк. Я была такой счастливой, что порой даже стыдно было из-за того, что все это мне досталось. Женщина, обласканная судьбой: семья, карьера, успех, хороший достаток. Чего еще надо? Знаете, а ведь я мужу изменяла, вся была в любви, но только не к нему. Мне нравились сильные, мужественные мужчины. А Леня мой такой тихий, доверчивый, мягкий. Человек я публичный, поклонников много было, не всегда устоять могла. Мне кажется, что он догадывался обо всем, но молчал, не хотел рушить семью. А я даже собиралась уйти от него.
    Наш Андрюша тогда учился во Франции. Я поехала к нему в гости. Париж меня потряс и удивил. Возвращалась вся такая воодушевленная, восторженная. Леня встретил в аэропорту. Мы много смеялись, дурачились. Шумно, весело возвращались домой. Он напевал песню Высоцкого: «Но что ей до меня? Она была в Париже…» В какой-то момент отвлекся…
    Я даже похоронить его не смогла: неподвижная лежала в больнице. Тяжелейшая депрессия накрыла меня своим крылом. Зачем жить? Ради кого и чего? Может быть, я так наказана за гордость, высокомерие, самолюбование? Во мне так много пороков. Захлебнуться хотела счастьем. Захлебнулась, но только бедой… Поначалу мне было так тяжело: сын за границей, родственники — в других городах, друзья как-то потихонечку растерялись. Ни о какой работе и речи нет, стала получать пенсию по инвалидности. У нас с мужем были сбережения, к тому же приличный бизнес, так что сын смог продолжить учебу за границей, а мне не надо было думать, где взять деньги на лечение. Я осталась одна. С трудом себя обслуживала.
    Но страшно было не это. Сложнее было привыкать к себе нынешней. Быстрая, энергичная, заводная, еще достаточно молодая женщина в одночасье стала неповоротливой, неуклюжей, беспомощной. Всему училась заново. Мне не надо было плакать ночью под подушкой, проклиная судьбу. Я могла это делать хоть целый день: никто не видит и не слышит, стыдиться же некого. Моя жизнь разделилась на две половины: до аварии и после. Я чувствовала дикую боль и вину за гибель мужа и не знала, как с этим справиться.
   Вот тогда-то и поняла, как надежно было рядом с Леней, как он оберегал меня. Сильнее никто меня и не любил.

(Больше материала по теме
в газете «Навіны Старадарожчыны).