• Владимир Нестерович, Вы всегда очень тепло отзываетесь о своей малой родине — деревне Дражно. Скажите, пожалуйста, чем больше всего вам запомнилось детство?

• Да, действительно я с особым трепетом в душе говорю о моей родной деревне. Мне выпало счастье обнаружить в Государственном архиве Беларуси редкий документ, датированный 1862 годом, — Уставную грамоту имения Дражно Минской губернии Бобруйского уезда, которое принадлежало князю Петру Львовичу Витген-штейну. В 1915 году в Дражно проживало 960 жителей в 115 дворах.
После Первой мировой войны в июле 1920 года отступающими войсками буржуазной Польши деревня была полностью сожжена, погибло 89 мирных жителей — в основном дети, женщины, старики. Тяжелые испытания сельчанам пришлось пройти и в годы Великой Отечественной войны.
С Дражно связано мое трудное, но счастливое детство. У родителей нас было четверо — я и мои три сестры. С детства все были приучены к труду. Каждый знал свои обязанности. Мы росли детьми природы — постоянно на свежем воздухе, в движении. Летом — на полях, в лесах, зимой — на коньках, лыжах, санках. На протяжении всей учебы мы с классным руководителем
М. А. Санько работали на полях колхоза во время посевной и уборочной кампаний, в лесу, ухаживали за могилами погибших воинов и партизан.
Детей и молодежи в деревне было много. Участвовали в школьной художественной самодеятельности. У нас был прекрасный хор. Ребята играли на баянах, гармошках, гитарах, балалайках. Практически ежедневно по вечерам устраивали танцы.
И в настоящее время я, наведываясь в родные места, испытываю необыкновенную одухотворенность, ностальгию по детству и вместе с тем грусть. Деревня жива, родительский дом встречает теплом и уютом. Здесь живут в основном мои земляки пенсионного возраста. Чтобы сохранить память о моей малой родине, я завершаю работу над книгой «Деревня Дражно: от старинного племени дреговичей до нашего времени».

• В своей книге Вы цитируете глубокие и мудрые слова отца Нестера Ивановича: «Все наши печали и радости, как и сама жизнь, — такие незначительные вещи по сравнению с вечностью и памятью…» Философское высказывание, над которым стоит задуматься. Расскажите немного о своих родителях!

• Жизнь моих родителей, отца Нестера Ивановича и матери Екатерины Степановны, переплелась с испытаниями, которые выпали нашей стране в XX столетии.
Они родились в годы Первой мировой войны. Росли в сложнейших условиях после ее окончания. На годы их молодости пришлись испытания Второй мировой.
Отец был участником боевых действий советско-финской кампании с ноября 1939 по 12 марта 1940 года. После демобилизации работал в сельском хозяйстве. В годы Великой Отечественной войны испытал ужас немецких концлагерей, выжил, прошел через недоверие власти, вернулся к активной работе на селе. Был заместителем председателя колхоза, бригадиром, плотником, столяром. Работа у него всегда спорилась. Особенностями его характера были обостренное чувство правды, высочайшая порядочность, человечность, справедливость, стремление прийти человеку на помощь в трудное время.
Мать в жизни дополняла отца. Главной ее задачей было обеспечивать домашнее благополучие семьи, окружить детей теплом, лаской, заботой. Она всегда стремилась помочь детям, внукам. Мы это искренне ценили и всегда отвечали взаимностью.
Родители прожили недолгую жизнь (отец — 66 лет, мать — 78), но достойную.
Я часто вспоминаю детство, юность рядом с родителями. Да и потом, став на самостоятельный путь, руководствовался их мудрыми уроками. И сегодня, спустя годы, могу сказать всем, что это был самый главный университет моей жизни.

• Владимир Нестерович, сегодня Вы — председатель Белорусской ассоциации гольфа. А каким видом спорта Вы увлекались, будучи подростком?

• В детстве мы стремились проявить себя в различных видах спорта. Но соответствующая материальная база или, как сегодня говорят, инфраструктура была не на высоком уровне. Были волейбольная и баскетбольная площадки, футбольное поле, спортивный зал.
Я входил в сборные команды школы по баскетболу, легкой атлетике и велосипедному спорту; на районных соревнованиях неоднократно занимали призовые места.
Уже в зрелом возрасте, работая Послом нашей страны в Литве, увлекся игрой в гольф, что и позволило занять пост председателя Белорусской ассоциации гольфа.

• Вы — «человек советской системы». Скажите, пожалуйста, кто из руководителей Советского Союза был Вам наиболее симпатичен?

• Время, в котором я формировался как «человек советской системы», пришлось на 70-80-е годы XX столетия. Это были важнейшие для меня периоды и вехи в жизни: служба в рядах Советской Армии, работа на Белорусском автомобильном заводе, учеба в Белорусском политехническом институте, работа в течение 18 лет в Несвижском районе. Эти годы позволили сформировать качества государственника, профессионала, патриота. Примером для меня служили руководители государства. Сегодня я, как многие мои современники, с гордостью называю имена Леонида Ильича Брежнева, Кирилла Трофимовича Мазурова, Петра Мироновича Машерова.

• Какое чувство Вы испытали в 1991 году, когда рухнул советский строй, в который многие верили всецело до мозга костей? Вы испытываете ностальгию по СССР?

Полная версия доступна подписчикам «НС»