Этот комментарий родился из фотографии, которую сделала и разместила в соцсети обычная пациентка одной из минских больниц. На фото ее лечащий врач, хрупкая женщина в защитном белом костюме и респираторе, склонилась над соседкой по палате, чтобы покормить. Увидев этот снимок еще год назад, точно решили бы, что кадр из фильма. Сегодня — реальность. Героиней оказалась заведующая вторым пульмонологическим отделением 6-й горбольницы Минска Мария Журович. Она, как и ее коллеги, не жалея личного времени и эмоциональных сил, борется за жизнь и здоровье каждого COVID-пациента. В беседе с корреспондентом БЕЛТА Мария Ивановна рассказала, как изменилась работа врачей с приходом второй волны коронавируса и как часто приходится поддерживать людей словом.

В 6-й больнице Минска, которая одна из первых начала принимать ковидных пациентов, пустующих коек нет. В клинику стекаются тяжелые и средней степени тяжести пациенты. Из-за высокой заболеваемости поток нескончаем. Принимают и выписывают людей даже в выходные дни. Пациентов с улучшением самочувствия, которые стабильны по таким клиническим показателям, как сатурация и артериальное давление, но еще нуждаются в медицинском наблюдении, переводят в другие клиники на долечивание, в том числе в Республиканский клинический госпиталь инвалидов ВОВ имени П.М.Машерова, 11-ю больницу, Республиканскую клиническую больницу медицинской реабилитации в Аксаковщине.

К приему первых пациентов с COVID-19 еще весной медицинские работники «шестерки» были готовы. Когда пандемия только затронула страну, пациентов было очень мало, больше — контактов, которых на том этапе также изолировали. Первоначально 6-я больница Минска принимала именно контактных лиц. Тем временем медперсонал выстраивал барьеры неизвестному вирусу: отделял красные зоны, отрабатывал навыки собственной защиты, вырабатывал алгоритм работы с пациентами.

«Мы отработали очень много моментов: начиная с того, как правильно надевать и снимать средства индивидуальной защиты, мониторировать состояние пациентов, и заканчивая тем, как безопасно контактировать с коллегами. Отнеслись к этим вопросам очень серьезно, — сказала Мария Журович. — До сих пор помню свои ощущения, когда первый раз полностью облачилась в СИЗ. Эти ощущения, конечно, не из приятных: страха не было, но охватывала какая-то тревожность от неизвестности».

Работать с пациентами в защитном костюме гораздо сложнее: в нем жарко, душно, может появиться головокружение. «Представьте себе, мы постоянно ходим в респираторах. Даже выходя из красной зоны в чистую, общаемся друг с другом в средствах защиты как с потенциальными больными. Я не помню, когда последний раз красила губы», — поделилась впечатлениями завотделением.

Впрочем, почти за год организм адаптировался. А самое главное — сегодня медики уже имеют представление, какие пациенты нуждаются в особом контроле, какие лекарственные препараты и на каком этапе следует назначать. Есть понимание, что речь идет о вирусном процессе, а не бактериальном. Соответственно изменилось представление о назначении антибактериальной терапии, антикоагулянтов, глюкокортикостероидов и т.д.

Доступность медицинской информации для всех желающих породила и некоторые проблемные моменты, считает Мария Журович. Она призналась, что неоднократно сталкивалась с ситуацией, когда, предложив пациенту тот или иной вариант лечения, тот решает с кем-то еще посоветоваться. «А ведь многие вещи в лечении коронавирусной инфекции не терпят промедления, — заметила она. — Важно понимать, что наши действия адекватны симптоматике и изменениям, которые возникают у человека».

Что касается прогноза для конкретного пациента, во многом он зависит от организма. У некоторых очень большой объем поражения легких, который, однако, проходит достаточно быстро. Порой наоборот: у пациента незначительные изменения, но уходят они гораздо медленнее. Врачи полагают, что длительность, исход заболевания, последствия и осложнения, которые могут быть при коронавирусной инфекции, — все это зависит в том числе от количества попавшего в организм вируса.

«В начале первой волны мы, конечно, не могли прогнозировать, что будет с тяжелыми пациентами в будущем. Видя результаты компьютерной томографии, становилось жутковато. У некоторых пациентов объем поражения был настолько огромен, что казалось, люди останутся хрониками, с риском развития фиброза легких, а в дальнейшем — прогрессированием дыхательной недостаточности», — отметила Мария Журович. Сегодня наблюдения врачей более оптимистичны: далеко не у всех пациентов через 3-6 месяцев остаются серьезные последствия в виде фиброза легких, эти участки все же достаточно хорошо рассасываются.

В то же время коронавирусная инфекция однозначно стала протекать тяжелее. Причем если весной к группе риска относили в основном пожилых, то сегодня тяжелое, волнообразное течение заболевания часто наблюдают и у молодых, имеющих сопутствующие заболевания. Зачастую COVID у них начинается с минимальных проявлений, позже может нарастать дыхательная недостаточность, что и приводит в клинику.

По-прежнему особая настороженность у медиков по отношению к пациентам с сахарным диабетом. Летальность в этой группе всегда выше, потому что коронавирусная инфекция поражает большой процент легких и других органов. К тому же полностью декомпенсируются обменные процессы, серьезно повышается сахар в крови, начинает прыгать давление, могут возникнуть острые кардиологические проблемы — инфаркт миокарда, инсульты.

В ситуации, когда пандемия затрагивает человеческие жизни, социальные устои, все более ощутима потребность в милосердии и сострадании. И медики, как никто другой, привержены высоким человеческим идеалам. «С пациентами стараемся вести себя сдержанно, подбадривать, вселять оптимизм. Когда смотришь в эти испуганные глаза (а чувство страха у пациентов огромное), понимаешь, что человеку нужна психологическая помощь, и пытаешься успокоить. Бывает, что пациент не так серьезно болен, но состояние его психики очень тревожно. Приходится большую часть времени уделять разговорам, уговорам, объяснениям», — отметила завотделением.

Коронавирус и паника — отдельная тема. Врачам приходится быть психотерапевтом несколько раз в течение каждого дня. «Утром вместе с докторами уходим в красную зону и во время обхода некоторое время посвящаем разговору с пациентами. Спокойно общаемся, объясняем, как протекает заболевание, есть ли угрожающие симптомы, рассказываем, какие у них будут преимущества после выздоровления, — рассказала Мария Журович. — Если особо тревожного пациента не удается успокоить словами, прибегаем к медикаментозной терапии. Не к снотворным, а транквилизаторам».

Профессионалам, которые выполняют свой долг, также нужна психологическая разгрузка. Ведь когда уходит из жизни пациент, безусловно, для медицинских работников это не проходит бесследно. «Даже если это 90-летний дедушка, все равно его настолько жалко. Понимаешь, какие ему приходится испытывать мучения и страдания, а ничего в этой ситуации поделать не можешь», — отметила завотделением.

«К счастью, не все безнадежно, и крайне тяжелые ситуации заканчиваются положительным результатом. Безусловно, это требует очень много сил, физических затрат, энергии со стороны медработников, а также терпения самих пациентов», — добавила Мария Журович.

«У меня был пациент, который пролежал у нас 118 дней, из них 56 на ИВЛ в реанимационном отделении, — рассказала она. — Заболевание протекало очень тяжело, человек был кислородозависимым, с массой осложнений после длительной кислородной поддержки. Но он выжил, выздоровел и своими ногами ушел домой». Спустя несколько месяцев от мужчины поступил звонок — он дал знать, что с ним все хорошо и усилия были не напрасны. И таких случаев, когда люди снимаются с аппарата ИВЛ и продолжают жить, по словам завотделением, действительно много.

Фото, упомянутое вначале, Мария Ивановна прокомментировала просто: «Ну что, звать медсестру, чтобы покормила? Неужели мне этих шесть ложек пюре трудно дать? Я ничего зазорного не вижу в том, чтобы покормить старенькую бабушку». «Что вы, наоборот, насколько это по-человечески», — говорю я. А она в ответ: «Так это же нормально. Это не подвиг, это же норма». За подобное отношение она признательна всем своим коллегам, сотрудникам отделения.

В заключение от себя добавлю: удивительно, но факт: пандемия научила нас в мелочах видеть главное — человечность, неравнодушие и заботу. Спасибо вам, врачи!